# БЕЗ ВЕСТИ ПРОПАВШИЙ

## В прошлом году вы писали о Сергее Чеботареве, который собирался переплыть Тихий океан на резиновом спасательном плоту Как же закончилась его смелая экспедиция? В газетах писали, что Сергей погиб. Так ли это?

...Собираясь в командировку и укладывая аппаратуру в кофр, всегда вспоминаю: «Это его подарок...» Перебирая записные книжки, время от времени натыкаюсь на затрепанный тихоокеанский блокнот, в нем записи разговоров. С ним. А когда при мне заводят разговоры о прелестях морского путешествия, болезненно морщусь. И оттого, что за трое суток, участвуя в экспедиции по высадке Чеботарева в океан, я жестоко намаялся от морской болезни. Но главное — от саднящей душу боли. В голову все лезут одни и те же вопросы: «Почему мы, взрослые люди, допустили, чтобы неподготовленный мальчик ушел в океан? Как могло статься, что он погиб?»

От этих вопросов, похоже, никуда не деться. Надо отвечать.

...В свои восемнадцать он, безусловно, сознавал себя человеком бывалым. Особенно это стало понятно во время его последней пресс-конференции. Она была, если говорить правду, довольно агрессивной. Представители камчатской прессы, радио и телевидения, кое-кто из местных натуралистов и путешественников не особенно утруждали себя в выражениях, давали понять, что имеют дело с авантюристом. Особенно досталось Сергею за прошлые его экспедиции. Мол, и эксперименты он ставил нечисто, и наблюдения вел неправильно, и опыт его весьма сомни тельный...

Однако сбить Чеботарева с толку оказалось не так-то просто. Спокойно, тихим голосом он объяснял своим оппонентам, что разработал свою теорию выживания, что фрагменты теории он уже проверил на практике во время экспедиций в читинской тайге и на побережье Камчатки, да и в те дни, что его носило на плоту в открытом океане. Да, он согласен: эксперименты его еще не во всем убедительны. Потому и собрался он в экспедицию — через Тихий океан к побережью Америки.

Слушая его, я в который раз дивился его редкому умению убеждать. А ведь без этого умения не состоялась бы ни пресс-конференция, ни сама экспедиция. Чтобы выйти в море Сергею Чеботареву пришлось преодолеть немало препятствий, начиная от противодействия родителей и кончая госнадзором, который следит за исправностью судов. Но инспектор надзора поставил свою подпись в документе, разрешающем выход. Разрешили и пограничники, и таможеннику и прочие официальные лица.

А до того Сергею пришлось обойти немалое число кабинетов, различных инстанций, чтобы собрать необходимые средства, закупить оборудование, добыть-достать то, что не продается... Он все это сделал, преодолел.

Тут было от чего вскружиться мальчишеской голове. Теперь ему все по плечу! Ну если не все, то многое. В конце концов почему его третья экспедиция должна быть неудачной, если две предыдущие завершились победой. Оказавшись в экстремальной ситуации, в которую сам себя и загнал, он все-таки остался жив-здоров.

И не знаю, сознавал ли он, что в очередной раз загонял себя в угол, пусть даже столь необычный, как Тихий океан.

Вспомним, как начиналась эта экспедиция.

В последние дни перед выходом в океан стало выясняться, что Чеботарев слишком многое взял на себя. Он катастрофически не успевал. В ночь перед выходом в море он не спал. Не спали и его добровольные помощники. В спешном порядке шли последние приготовления, упаковка, Доделки...

Почему этот факт никого не насторожил? А если и насторожил, то многие, подобно мне, постарались отогнать прочь неприятные мысли...

У причала уже стояло под парами экспедиционное судно «Вадим Попов». Машина раскрутилась, столько людей и организаций было задействовано, что, видимо, не хватило духу все остановить.

Можно понять состояние путешественника: «Что же ты, мальчик, поднял шум на всю страну, и...» Но остальные? Или их подбадривало то, что Чеботарев верил в свою счастливую звезду?

Теперь, конечно, можно сетовать, почему Сергей не обратился к специалистам. Они бы профессионально помогли ему в организации экспедиции. Но многие специалисты уже тогда полагали: подобное путешествие — сумасбродство. Стало быть, участвовать в нем — поставить под удар свою научную репутацию.

Ну а запретить? Сегодня время запрещений, похоже, прошло. А у всякой медали, как известно, две стороны.

Да, появилось гораздо больше возможностей проявить свою инициативу и самостоятельность. Это Сергей еще раз подтвердил. Но и за возможные последствия задуманного тоже приходится отвечать самому.

Что же произошло в открытом океане? По всей вероятности, мы этого никогда не узнаем. Когда Сергей в заданный час не вышел на связь, посланные к месту возможной аварии корабли и самолеты ничего и никого не обнаружили. Да ведь плот был крошечный, а океан — Великий!

Теплилась еще надежда, что плот или самого Сергея выбросит куда-нибудь на камчатское побережье, от которого он так и не успел далеко уйти. Сегодня, спустя год, и такая надежда угасла.

P.S. И все-таки мы ждем!

С. ЗИГУНЕНКО, наш спец. корр.